Цена блока 2000 руб в месяц!
Главная Сделать стартовой Добавить в избранное Карта сайта Написать письмо Справочная информация
юридический портал екатеринбурга
Портал юридических услуг
Екатеринбург
 

[Каталог]
каталог фирм
добавить фирму
изменить данные

 
[Объявления]
каталог объявлений
подать объявление
платные объявления
 
[Работа]
все предложения
добавить резюме
добавить вакансию
 
[Реклама]
наша ссылка
сделать заказ
обмен ссылками
 
     
поиск фирмы
поиск объявления
поиск работы
реклама
 



Авторизация
Здравствуйте, гость.

Информация
Информация

Материалы

Какая схема может нарушить основы правопорядка

Когда речь заходит о сделке, то любой квалифицированный юрист, после объяснений этого понятия, говорит о том, что необходимо остерегаться действий, вследствие которых сделка может быть признана недействительной (ничтожной или оспоримой). К сожалению, сегодня, спустя 13 лет после введения в действие первой части Гражданского кодекса, контрагенты так и не научились прогнозировать юридические последствия сделок и предотвращать возможности признания их недействительными.

Конечно, бывают разные случаи, когда стороны не могут предвидеть некоторых ситуаций или попасть в хитросплетения контрагента или третьих лиц. Для таких целей и создан нормативный акт, цель которого - регулирование правоотношений в течение неопределенного времени. Однако, бывают случаи когда конкретное лицо, действия которого направлены на получение прибыли, отчуждения имущества, приобретения имущества, операции с акциями и т.д., увлеченное красочными итогами предстоящей сделки, не уделяет должного внимания юридической стороне вопроса или считает, что формально буква закона соблюдена и беспокоится не о чем. И как не странно, даже те сделки, в которых суммы исчисляются более чем шесть нулями, не становятся объектом юридической и финансовой экспертизы.

Уже прошло почти полгода с того времени, как страна узнала о нашумевшем деле с отчуждением акций предприятий башкирского топливо энергетического комплекса. Вроде было понятно, что кто-то специально через свои юридические лица, передал акции, чтобы избежать уплаты налога и т.д. Примерно все так и было, однако до сих существует множество интерпретаций упоминаемого судебного дела, многие из которых основаны на домыслах, предположениях и слухах. В связи с этим хотелось бы проанализировать это дело и указать на доводы сторон, а также сосредоточить внимание на юридической стороне, которая была недостаточно проработана и не изучена сторонами в перспективе сделки. В данном случае речь пойдет о решении арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2007 г. по делу № А40-78280/06-137-633.

Суть дела и позиция налогоплательщиков

29 марта 2006 года ООО «БК» на повестке дня внеочередного общего собрания участников стоял вопрос о передаче имеющихся у него акций башкирского топливно - энергетического комплекса (далее – Башкирского ТЭК) подконтрольной ему некоммерческой организации. По данному вопросу было принято положительное решение большинством голосов (более чем ¾). В этот же день на основании принятого решения ООО «БК» заключило договор пожертвования ценных бумаг и безвозмездно передало Благотворительному фонду 291 943 966 штук именных бездокументарных обыкновенных акций и 4 733 822 штук привилегированных акций предприятий Башкирского ТЭК.

Договор соответствовал всем требованиям законодательства, и согласно пункту 1.2 ценные бумаги были переданы в качестве благотворительного взноса для использования в благотворительных целях в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Закона «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях» от 11.08.1995 г. № 135-ФЗ (далее – Закон № 135-ФЗ). Более того пунктом 4.2.2 договора фонд гарантировал, что пожертвованные ценные бумаги будут использованы на благотворительную деятельность.

В частности, заключая договор пожертвования, ООО «БК» руководствовалось законом, передавая некоммерческой организации ценные бумаги. В частности, контрагенты по договору пожертвования исходили из положений статьи 1 Закона № 135-ФЗ, согласно которой под благотворительной деятельностью понимается добровольная деятельность граждан и юридических лиц по бескорыстной (безвозмездной или на льготных условиях) передаче гражданам или юридическим лицам имущества, в том числе денежных средств, бескорыстному выполнению работ, предоставлению услуг, оказанию иной поддержки. Более того, совершенные действия вытекают из статьи 15 Закона № 135-ФЗ, где законодателем установлено, что источниками формирования имущества благотворительной организации могут являться благотворительные пожертвования, в том числе носящие целевой характер, и иные, не запрещенные законом источники (абзацы 4 и 11).

В соответствии с уставом Благотворительного фонда, фонд – это не имеющее членство некоммерческая организация, учрежденная на основе добровольного имущественного взноса, преследующая социальные, благотворительные, культурные, образовательные и иные общественно полезные цели.

Целями фонда являются:

  • социальная поддержка и защита граждан, в том числе оказание материальной и иной помощи оставшимся без попечения родителей несовершеннолетним, а также пенсионерам, беженцам, вынужденным переселенцам и другим категориям социально незащищенных лиц независимо от их национальности, гражданства, вероисповедания;
  • содействие укреплению мира, дружбы и согласия между народами, предотвращению социальных, национальных и религиозных конфликтов;
  • содействие деятельности в сфере образования, науки, культуры, искусства, просвещения;
  • содействие деятельности в сфере физической культуры и массового спорта;
  • содействие деятельности в сфере профилактики и охраны здоровья граждан, а также пропаганды здорового образа жизни;
  • охрана окружающей среды;
  • охрана объектов культурно-исторического значения.

В целях своей уставной деятельности Благотворительный фонд учреждает хозяйственное общество и в качестве уставного капитала вносит переданные ему ООО «БК» ценные бумаги. Фонд учредил ООО «УИ», согласно уставу которого оно создано в целях получения прибыли на основе удовлетворения общественных потребностей в продукции и услугах, производимых и реализуемых обществом. Действия по передаче акций отражены в справках об операциях, проведенных по лицевым счетам и записью в реестре реестродержателя акций предприятий Башкирского ТЭК.

Отчуждение ценных бумаг происходила по цепочке, в которой каждая из последующих сторон, по их мнению, освобождалась от уплаты налога на прибыль:

  • Освобождение от налогообложения Благотворительного фонда при получении акций от ООО «БК» (согласно положениям подп. 1 и 4 п. 2 ст. 251 НК РФ благотворительные взносы не облагаются налогом на прибыль);
  • Освобождение от налогообложения ООО «УИ» при получении акций от Благотворительного фонда (согласно подп. 3 п. 1 ст. 251 НК РФ освобождается от налога на прибыль имущество, полученное в виде взносов (вкладов) в уставный (складочный) капитал (фонд) организации) и неуплату налога ООО «БК».

Спустя несколько месяцев после описываемой сделки пожертвования ценных бумаг Благотворительному фонду, ООО «БК» принимает решение о добровольной ликвидации. Был составлен промежуточный ликвидационный баланс, представленный в налоговую инспекцию по местонахождению общества, о чем в ЕГРЮЛ была внесена соответствующая запись.

Таким образом, действия налогоплательщиков не представляли какую-либо сложную процедуру.

Позиция налогового органа

Межрегиональная инспекция ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам обратилась в арбитражный суд с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки (договора пожертвования ценных бумаг) по передаче принадлежавших ООО «БК» акций Башкирского ТЭК, Благотворительному фонду и последующему внесению акций в уставный капитал ООО «УИ» в виде взыскания в доход Российской Федерации акций указанных предприятий топливно-энергетического комплекса, являвшихся предметом сделки, а также обязании Регистратора акционерных компаний открыть лицевой счет Росимуществу и совершить действия по списанию и зачислению акций на лицевые счета Росимущества.

ФНС указало в иске, что заключение договоров, на основании которых передавались акции, преследовало цель неуплаты налогов. Результатом всех указанных действий явилось нанесение колоссального ущерба бюджету государства и, в конечном счете, обществу.

Признание недействительной сделки налоговый орган считает правомерным, та как оспариваемые действия способствовали уклонению от уплаты налогов и, как следствие, - невозможности взыскания неуплаченных налогов с налогоплательщика, что прямо входит в задачи инспекторов, поскольку вытекает из их полномочий по осуществлению контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, полнотой и своевременностью уплаты налогов в бюджет.

Таким образом, ИФНС посчитала, что вправе требовать в судебном порядке применения последствий недействительности сделки, предусмотренных статьей 169 Гражданского кодекса, в отношении сделок, противных основам правопорядка и нравственности.

Основной довод Межрегиональной инспекции по крупнейшим налогоплательщикам заключался в том, что все участники движения акций подконтрольны одной группе и, как следствие, - аффилированны и взаимозависимы. Более того налоговый орган поставил под сомнение законность приватизации эмитентов принадлежащих им акций.

Неисполнение налоговой обязанности, являющейся следствием сделки, не имеющей цели исполнения этой обязанности, а также создание условий для невозможности принудительного исполнения указанной налоговой обязанности, как считала инспекция, заведомо противно основам правопорядка. В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса сделка, совершенная с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. А при наличии умысла у обеих сторон такой сделки – в случае исполнения сделки обеими сторонами – в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке.

Таким образом, налоговая инспекция просила применить последствия ничтожной сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации всего полученного по сделке т.е. акций предприятий Башкирского ТЭК, являвшихся предметом договора пожертвования и последующей передачи в уставный капитал ООО «УИ».

Благотворительный фонд против иска и позиции налогового органа возражал, указывая, что данное требование вне компетенции налоговиков. Если же, по их мнению, имело место недополучение бюджетом налогов, то данный спор следует решать в рамках другого искового требования. Поэтому фонд просил отказать в иске ввиду его необоснованности, поскольку в рассматриваемой ситуации отсутствуют основания для признания сделки недействительной (ст. 169 ГК РФ), а также в виду отсутствия у сторон умысла на совершение сделки, противной основам правопорядка. ООО «УИ» и регистратор спорных акций с иском инспекции также не согласились, поддержав позицию фонда.

Позиция суда

Суд счел иск соответствующим нормам права по следующим обстоятельствам. В соответствии с пунктом 11 статьи 7 закона от 21.03.1991 г. № 943-1 «О налоговых органах Российской Федерации» (далее – Закон № 943-1) налоговым органам предоставляется право предъявлять в суде и арбитражном суде иски о признании сделок недействительными и взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам.

Арбитражные судьи указали на многочисленную положительную судебную практику. В первую очередь, ссылаясь на Конституционный Суд Российской Федерации (КС РФ), и в частности на определения от 08.06.2004 г. № 226-О и от 25.07.2001 г. № 138-О. В них сказано, что в случае непоступления в бюджет соответствующих денежных средств для установления недобросовестности налогоплательщиков налоговые органы вправе – в целях обеспечения баланса государственных и частных интересов – осуществлять необходимую проверку и предъявлять в арбитражных судах требования, обеспечивающие поступления налогов в бюджет, включая иски о признании сделок недействительными и о взыскании в доход государства всего полученного по таким сделкам, как это предусмотрено пунктом 11 статьи 7 Закона № 943-1. Таким образом, названное положение Закона № 943-1 не противоречит Конституции Российской Федерации.

Вывод о наличии у налоговых органов права на предъявление исков о признании сделок недействительными сделан также Высшим Арбитражным Судом в постановлениях Президиума от 07.06.2005 г. № 2748/05, от 07.06.2005 г. № 924/05, от 11.05.2005 г. № 16221/04 и от 15.03.2005 г. № 13885/04.

Кроме того, суд посчитал, что передача акций не имела ничего общего с благотворительной деятельностью, предусмотренной уставом Благотворительного фонда. Как уже указывалось Фонд учредил ООО «УИ» и в качестве взноса в уставный капитал передал полученные от ООО «БК» обыкновенные и привилегированные именные акции башкирских предприятий топливно-энергетического комплекса в количестве 296 677 788 штук на сумму 31 054 869 268 рублей.

Как установил арбитражный суд, основными видами деятельности ООО «УИ» является оказание услуг специалистами и персоналом:

  • по экономическому и финансовому планированию производства переработки и добычи нефти:
  • по планированию отгрузок нефтепродуктов,
  • по ведению бухгалтерского учета добычи нефти и отгрузок нефтепродуктов,
  • по диспетчеризации, проектированию, разработке, внедрению, сопровождению и эксплуатации информационных систем,
  • по рекламно-информационной и аналитической деятельности (в частности, рекламная полиграфия),
  • по инвестированию в ценные бумаги.

Судьи сделали вывод, что фонд, передавая акции, полученные им в целях осуществления благотворительной деятельности, другому лицу, в чьи цели деятельности не входило какое-либо осуществление программ благотворительности, не достиг и не способствовал достижению своей основной цели, а именно благотворительности. Таким образом, фактически создана организация, оказывающая услуги в сфере управления и планирования бизнеса предприятий ТЭК субъекта Федерации.

Благотворительный фонд привел ряд аргументов в свою защиту в частности о том, что ООО «УИ» создано для получения прибыли, которая направлялась бы на благотворительные цели. Однако суд посчитал его не убедительным, так как такой аргумент носит предположительный характер. Обосновывалось это тем, что в соответствии со статьей 56 Гражданского кодекса учредитель юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, кроме случаев, предусмотренных законом. Таким образом, обязанность осуществлять какую-либо благотворительную деятельность ввиду того, что его учредителем является благотворительная организация, у ООО «УИ» не возникла и отсутствует.

Более того, довод фонда о том, что он, как единственный участник, вправе распоряжаться полученными ООО «УИ» доходами (прибылью), по мнению суда не означает безусловной обязанности фонда при реализации прав участника общества, осуществлять распоряжение денежными средствами с целью их направления на благотворительность.

Кроме того, передача фондом акций в собственность созданного им ООО «УИ», основной целью деятельности которого является извлечение прибыли, по мнению суда также исключает возможность их использования в благотворительных целях, поскольку они не являются целью создания и деятельности коммерческой организации, какой является указанное общество.

Благотворительный фонд в обоснование своих доводов представил суду доказательства того, что прибыль, полученная ООО «УИ», направлялась последним на благотворительность через своего учредителя. Тем не менее, суду была очевидна несоразмерность этих денежных перечислений по сравнению с имевшим место внесением в уставной капитал акций на сумму более 31 миллиарда рублей. Представленные документы свидетельствовали о разовых перечислениях денежных средств на благотворительные цели в преддверии описываемого судебного разбирательства, что было расценено судом как намерение создать видимость благотворительной деятельности исключительно для для подтверждения своих доводов в суде.

Учреждение фондом ООО «УИ» противоречило не только условиям заключенного между ООО «БК» и Благотворительным фондом договора пожертвования ценных бумаг, но и уставным целям деятельности фонда.

Фонд в подтверждение своей невиновности выдвинул еще один аргумент о том, что действительной целью передачи ему акций являлось повышение имиджа эмитентов, для того чтобы показать усиление социальной направленности в их деятельности. Суд, однако, и этот аргумент нашел неубедительным.

Таким образом, судьи отметили, что ответчики - ООО «УИ» и, в большей степени, - фонд, не обосновали, возможность непосредственного использования акций с учетом удостоверенных ими имущественных прав в благотворительной деятельности, предусмотренной уставом фонда.

В этой связи суд сделал вывод, что ООО «БК» (его общее собрание участников, в котором участвовали все эмитенты акций), принимая решение о совершении крупной сделки - договора пожертвования ценных бумаг - должно было знать, что непосредственное использование акций в благотворительных целях фондом невозможно. По мнению суда, изначально предполагалась последующая передача акций в собственность коммерческой организации путем внесения их в уставный капитал для реализации имущественных прав по этим ценным бумагам.

Данный вывод подтверждался и тем, что акции эмитентов были переданы в собственность коммерческой организации, основные виды деятельности которой совпадали с видами деятельности ООО «БК», то есть акции перешли в собственность юридического лица – ООО «УИ», осуществляющего в отношении эмитентов - предприятий ТЭК субъекта - те же функции, что ранее осуществляло ООО «БК».

Оценивая всю совокупность совершенных сторонами действий, суд пришел к выводу, что фактически осуществлена безвозмездная передача акций в виде благотворительного взноса с последующим внесением их в уставный капитал вновь созданной коммерческой организации, направленная на освобождения от налогов, каждого последующего лица в рассматриваемой «цепочки» (на основании подп. 1 и 4 п. 2 и подп. 3 п. 1 ст. 251 НК РФ). Тем не менее, при передаче ООО «БК» акций фонду, по мнению суда, не была учтена норма пункта 2 статьи 280 Налогового кодекса, который устанавливает обязанность исчислить налог на прибыль не только при совершении операций по реализации акций, но и при любом их выбытии. Так, из указанной нормы следует, что при отчуждении ценных бумаг (реализации или иного выбытия) возникает объект налогообложения по налогу на прибыль и доходы от реализации (иного выбытия) ценных бумаг должны были быть учтены для целей налогообложения.

Доводы ответчиков о том, что налоговый орган вправе был решить вопрос о начислении налога, суд отклонил, поскольку сторона, чье право было нарушено, по своему усмотрению может использовать предусмотренные статьей 12 Гражданского кодекса способы защиты нарушенного права.

Кроме того, ООО «БК» непосредственно после заключения договора пожертвования и передачи активов в виде акций фонду приняло решение о добровольной ликвидации (от заключения договора до решения о ликвидации прошло чуть больше месяца). При ликвидации общество не удовлетворило требования налогового органа и не уплатило налог с суммы переданных ценных бумаг.

Указанные действия ООО «БК» в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами передачи акций позволили суду сделать вывод, что действия участников этой передачи акций были направлены на уклонение от уплаты налогов, обязанность которой возникла у ООО «БК» в силу статьи 280 Налогового кодекса с использованием процедуры ликвидации, влекущей прекращение правоспособности юридического лица, и, как следствие, невозможности взимания налога.

В соответствии со статьей 169 Гражданского кодекса сделка, совершенная с целью заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. Под основами правопорядка следует понимать установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства.

При наличии умысла у обеих сторон такой сделки – в случае исполнения сделки обеими сторонами – в доход Российской Федерации взыскивается все полученное ими по сделке.

Действительная воля участников рассматриваемого спора, по мнению суда, была направлена непосредственно на закрепление акций в собственность нового хозяйствующего субъекта – ООО «УИ» - с целью уклонения от исполнения налоговой обязанности.

Неисполнение налоговой обязанности, являющейся следствием сделки, не имеющей цели исполнения этой обязанности, а также создание условий для невозможности принудительного исполнения указанной налоговой обязанности заведомо противно основам правопорядка.

Суд пришел к выводу, что участники сделки имели умысел в своих действиях, понимали противоправность последствий совершаемой сделки и допускали их наступление. А договор пожертвования ценных бумаг и последующая их передача в уставный капитал ООО «УИ» был ими заключен с целью уклонения от уплаты налогов при передаче, как заведомо противной основам правопорядка. На основании этого, суд признал сделку ничтожной. Кроме того, он отметил, что удовлетворяя требования налогового органа о взыскании с ООО «УИ» в доход Российской Федерации всего полученного по спорным сделкам, он учитывал, что норма статьи 169 Гражданского кодекса устанавливает санкцию за нарушение публичного интереса как меру публично-правовой ответственности за виновные противоправные деяния, повлекшие причинение существенного вреда обществу и государству.

Комментарии и рекомендации

Многие, вспоминают о данном деле, когда речь заходит о сделках с аффилированными или взаимозависимыми компаниями. Однако, как справедливо указал суд, при квалификации сделки как противоречащей основам правопорядка, аффилированность и взаимозависимость не являлась и не является определяющим фактом, относящим сделку к совершенным с целью, противной основам правопорядка и нравственности.

И это, пожалуй, один из самых важных и правильных моментов, которые стоит вынести из данного арбитражного дела. Понятие аффилированности и взаимозависимости является решающим для многих споров между налогоплательщиками и налоговыми органами. Однако здесь этот «багаж», не сыграл большой роли, хотя сама инспекция и приводила в качестве обоснования своей позиции именно этот аргумент. Единственное, что можно добавить в данном случае, - это косвенное влияние аффилированности на осуществление подобных сделок, так как они требуют особого доверия контрагентов (тем более, если это крупная сумма), поэтому зависимость сторон в подобных сделках наверняка присутствует.

Так что же тогда характеризует и что есть сами по себе сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности? Подобные сделки получили название антисоциальных. Схожие нормы существуют в Европейском гражданском законодательстве и законодательстве США, и в целом они повторяют ту направленность, которая заложена в пункте 1 статьи 169 Гражданского кодекса: сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Для российского законодательства данная норма является новой, так как использует категории морали и нравственности, хотя похожая норма и имелась в Гражданском кодексе РСФС 1964 г. (сделка совершена с целью, заведомо противной интересам социалистического государства и общества (ст. 49)). Тем не менее, трудная как в теоретическом, так и в практическом применении категория, стала применяться, в том числе благодаря судебной практике, которая обеспечила единообразное понимание и применение соответствующей нормы.

В рассматриваемом арбитражном деле суд ссылается на определение Конституционного Суда от 08.07.2004 г. № 226-О, в котором последний указывает, что уклонение от уплаты налогов является целью, заведомо, противной основам правопорядка и нравственности.

Несмотря на то, что понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные категории, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, тем не менее, определить данное понятие можно. Как указал Конституционный суд РФ, статья 169 Гражданского кодекса указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит, причем заведомо и очевидно для участников гражданского оборота, основам правопорядка и нравственности. Кроме того, согласно статье 169 при наличии умысла у обеих сторон сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, в доход Российской Федерации взыскивается все полученное по сделке.

В этой связи, следует напомнить, что такое ничтожная сделка. Ничтожная сделка это такая сделка, которая недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом (в рассматриваемом случае – противная основам правопорядка или нравственности), независимо от признания ее таковой судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ).

Таким образом, суду можно было не тратить силы на разъяснение права налогового органа подать иск о признании сделки ничтожной, поскольку согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Более того, суд вправе применить такие последствия к сделке даже по собственной инициативе.

Другой куда более сложный вопрос возникает с налогообложением контрагентов. При определении налоговой базы Благотворительного фонда, не учитываются целевые поступления (за исключением целевых поступлений в виде подакцизных товаров). К ним относятся целевые поступления на содержание некоммерческих организаций и ведение ими уставной деятельности, поступившие безвозмездно от других организаций и (или) физических лиц и использованные указанными получателями по назначению. При этом налогоплательщики - получатели указанных целевых поступлений обязаны вести отдельный учет доходов (расходов), полученных (произведенных) в рамках целевых поступлений. К указанным целевым поступлениям на содержание некоммерческих организаций и ведение ими уставной деятельности относятся осуществленные в соответствии с законодательством РФ о некоммерческих организациях вступительные взносы, членские взносы, паевые вклады, а также пожертвования, признаваемые таковыми в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также средства и иное имущество, которые получены на осуществление благотворительной деятельности (подп. 1, 4 п. 2 ст. 251 НК РФ).

А при определении налоговой базы ООО «УИ» не учитываются доходы в виде имущества, имущественных прав или неимущественных прав, имеющих денежную оценку, которые получены в виде взносов (вкладов) в уставный (складочный) капитал (фонд) организации (включая доход в виде превышения цены размещения акций (долей) над их номинальной стоимостью (первоначальным размером) (подп. 3 п. 1 ст. 251 НК РФ).

Но не понятно, почему суд так настойчиво доказывал ООО «БК» о его обязанности учесть выбывшие ценные бумаги для целей налогообложения, ссылаясь на пункт 2 статьи 280 Налогового кодекса. Если даже исходить из простой логики налога на прибыль, он возникает только в случае появления дохода. Объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком (ст. 247 НК РФ). Более того при определении налоговой базы налога на прибыль не учитываются расходы в виде стоимости безвозмездно переданного имущества (работ, услуг, имущественных прав) и расходов, связанных с такой передачей (п. 16 ст. 270 НК РФ).

Существуют многочисленные разъяснения Минфина на данную тему в которых указывается, что при безвозмездной передаче ценных бумаг налогоплательщик не получает экономической выгоды, в связи с чем в соответствии с общим принципом, установленным статьей 41 Налогового кодекса, у него не возникает дохода, учитываемого для целей налогообложения прибыли. При этом расходы в виде стоимости безвозмездно переданного имущества также не учитываются в составе расходов налогоплательщика (на основании упомянутого п. 16 ст. 270 НК РФ). При этом расходы в виде цены приобретения ценной бумаги (включая расходы на ее приобретение) фирма-даритель не вправе учитывать для целей налогообложения прибыли организаций (письма Минфина: от 31.05.2007 г. № 03-04-06-01/166; от 14.03.2007 г. № 03-03-06/2/47; от 18.08.2006 г. № 03-03-04/2/194 и др.).

Также следует иметь в виду, что и НДС при отчуждении ценных бумаг возникать не будет. Не подлежит налогообложению реализация (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории РФ долей в уставном (складочном) капитале организаций, паев в паевых фондах кооперативов и паевых инвестиционных фондах, ценных бумаг и инструментов срочных сделок (включая форвардные, фьючерсные контракты, опционы) (подп. 12 п. 2 ст. 149 НК РФ; а также письма Минфина России от 04.11.2004 г. № 03-2-06/1/2263/22; от 15.06.2004 г. № 03-2-06/1/1366/22 и др.).

Теперь следующий вопрос о ликвидации, который нашёл множество нареканий у суда. При ликвидации организации налоговый орган обязан провести сверку всех задолженностей налогоплательщика и сообщить ему об этом, иначе ликвидацию нельзя осуществить. Однако, как видим ООО «БК» было ликвидировано, а это должно было бы свидетельствовать о том, что обязанности перед бюджетом были соблюдены и налоговые обязательства налогоплательщика исполнены.

Странно и то, что суд в качестве контраргумента против возражений Благотворительного фонда о том что налоговый орган не обратил внимание при ликвидации на задолженности перед бюджетом, приводит статью 12 ГК РФ. Суду более чем не корректно было упоминать в данном случае о способе защиты нарушенного права, предусмотренного статьей 12 Гражданского кодекса (частным правом), когда публичным правом предусмотрена обязанность пополнения бюджета и сбора налогов в то время когда организация еще существовала. А если, кто-то не осуществил в рамках закона обязательные действия, и потом вспомнив об ошибке, будет ссылаться на ст. 12 ГК РФ, особенно если речь идёт о публично-правовых взаимоотношениях, то такое положение вещей не будет способствовать укреплению законности. Если мы действуем в рамках налогового законодательства, то следует оперировать нормами налогового права, пускай даже это будут подзаконные акты процедурного характера. Просто суд смешал понятия налогового обязательства и гражданского обязательства.

Поэтому в рамках гражданского обязательства налоговая инспекция поступила в рамках закона и предъявила иск, как сторона имеющая право это сделать со ссылкой на ст. 169 ГК РФ. В рамках гражданского обязательства сторон можно говорить о ст. 12 ГК РФ, но для данного иска она уже не играет особой роли. И здесь уже не важно нарушена ли была процедура при ликвидации общества или не нарушена. Налоговые органы предъявили самостоятельный иск, с конкретными требованиями, о нарушении правопорядка. Несмотря на то, что схемой, как уже неоднократно говорилось нами в предыдущих номерах журнала, можно назвать только такие действия, которые, являясь злоупотреблением права, напрямую не нарушают закон. В данном случае каждая из последующих сторон в цепочке совершала необдуманные поступки, которые и привели к роковым ошибкам.

Во-первых, это быстрая (через полтора месяца после заключения договора пожертвования) ликвидация ООО «БК». Во-вторых, колоссальная сумма, на которую не обратить внимание нельзя, особенно при ликвидации, когда все сведения о ликвидируемой компании подаются в ФНС России. В-третьих, договор пожертвования не четко прописывал права Благотворительного фонда по распоряжению акциями. Здесь также неясно, зачем нужно было передавать акции в порядке целевого пожертвования. В-четвертых, если компания заведомо понимала свою ситуацию, неужели она не могла создать юридическую и финансовую истории? А она, будто бы опомнившись, начала переводы по счетам на благотворительность непосредственно во время судебного процесса. В-пятых, в течение всего спора Благотворительный фонд и ООО «УИ» приводили в свою пользу разные, порой противоречивые доводы. Наверное, сумма в 31 миллиард рублей, заставляла идти на такие шаги.

Вообще же думается, что дело это было инициировано не потому, что так плохо поступило ООО «БК», а потому, что когда речь идет о миллиардах и они проходят без налогов, вполне логично, что это будет раздражать государство. И налоговые органы здесь, наверное, ни причем. В данной истории, не жалко тех, у кого теперь нет акций. И не потому что отняли деньги у богатых олигархов, а потому что все риски акционеры сознавали, но при этом вся схема оказалась столь непродуманной финансово и юридически (даже если и предположить, что это была не «схема»), что становиться даже обидно. Хотя и могла быть доведена до идеальной, но тогда это уже была бы совсем другая схема.

Автор: Вадим Ткаченко, журнал "Юридический справочник руководителя"

назад в раздел


Эксперт недели

Лучший юрист
Макарова Надежда Петровна
Оценка эксперта:21

эксперты юридических фирм
Эксперт недели

Лучший аудитор
Зылева Светлана Александровна
Оценка эксперта:70

эксперты аудиторских фирм
Правовые обзоры

СПС "КонсультантПлюс"

Правовые новости для
юриста:
Выпуск от 24.05.17
Выпуск от 23.05.17
Новые документы для бухгалтера:
Выпуск от 22.05.17
Выпуск от 21.05.17
  все обзоры>>>
Информация
Яндекс.Метрика Индекс цитирования
яндекс Rambler's Top100
Портал юридических услуг создан при поддержке интернет-студии IT Cloud Екатеринбург, 2016 год. Политика конфиденциальности.

Юридические услуги в Екатеринбурге
Поделиться: